- Конечно, мы можем, - сказал Деннис. - Но какого черта они посадили нам на голову этого типа? Чаб? Чем плох ты сам? Разве ты знаешь все эти чертежные штучки - нивелировку и осушение - хуже Тома? Разве он может так разметить склон холма, как ты?

- Конечно, ты прав. Но какая разница, кто есть кто, пока работа идет? И в любом случае, я не желаю быть начальством. Подумайте, на кого повалятся шишки, если что-нибудь пойдет не так?

Деннис шагнул назад, снял руку с плеча Чаба и пихнул Эла локтем под ребра.

- Ты слышал, а, Эл. Мы имеем дело с хитрым парнем. Этого наш дядя Том точно не предусмотрел. Чаб, ты можешь быть уверен, что мы с Элом поступим именно так.

- Как так? - спросил искренне изумленный Чаб.

- Ну как ты сказал. Если работа не ладится, начальник получает нахлобучку. Поэтому, когда начальник начинает хамить, работа сразу перестает ладиться.

- Угу, - с простодушной убежденностью подтвердил Эл.

Чаб переварил про себя эти неожиданные логические выводы, понял, что почва разговора ускользает из-под его ног и пришел в ярость.

- Я ничего такого вам не говорил! Эта работа должна быть сделана, несмотря ни на что! Не будет никаких надувательств, никакого саботажа, ни в мою пользу, ни в чью-нибудь еще, если я смогу этому помешать!

- Это же только слова, - заюлил Деннис. - Мы просто хотим показать этому парню, что мы думаем о таких выскочках, как он.

- Ты слишком много болтаешь, - сказал Чаб и ушел, пытаясь сберечь остатки связного мышления. После каждого разговора с Деннисом у него оставалось неприятное ощущение... ну, как будто ему в карман сунули членский билет клуба, в котором он и состоять категорически не желает, и отмежеваться с чистой совестью не может.

Ривера проложил дорогу к обрыву, развернул Семерку, выжал педаль сцепления и включил нейтраль. Том заливал дорожку катком-"сковородкой". Как раз, когда он подъехал, Ривера стоял за машиной и чуткими ладонями ощупывал кожух двигателя, проверяя нет ли перегрева. Том свернул и поставил рядом свою "сковородку".