Два последующих дня он поневоле возвращался мыслями к беседе со странным мужчиной, предлагавшем ему учебу в магической школе, снова убеждал себя, что все это ерунда, мысленно пытался примириться с этим. И даже не прибегал к помощи магии, делал вид, будто ее вовсе не существует. Но на третий день, вечером, в дверь позвонили, и, открыв, Илья обнаружил перед собой Агласа, подтянутого, серьезного, одетого в хороший, явно дорогой костюм, при галстуке и солидного вида дипломате.

— Привет, — сказал он. — Как дела? Как учеба?.. Мне хотелось бы поговорить с твоими родителями. Можно?

— Э-э… Думаю, что да.

— Передай им мою карточку, — в пальцах мужчины появилась еще одна визитка — черная с золотым тиснением. — И подожди в своей комнате. Идет?

— Ладно.

Этому человеку трудно было не повиноваться. Юноша ушел к себе и даже закрыл дверь. До тоски, до ломоты в костях, до тошноты ему хотелось узнать, о чем идет речь, но он не решился подслушивать, тем более, что это было почти невозможно.

Правда, ждать пришлось недолго. Дверь родительской комнаты распахнулась, мать учтиво пригласила «доктора» попить чаю, а отчим, поймав Илью на пороге его спальни, сообщил, что они отдают его в другую школу, отличную, с хорошими перспективами, и, хотя он будет жить вдали от дома, ему ни в чем не придется нуждаться. И, разумеется, он будет приезжать домой на каникулы. А теперь, если он не против, наверное, можно всем вместе попить чаю и послушать рассказ Дмитрия Савельевича о школе.

Потом его обнимала мама и убеждала, что они совсем не хотят избавиться от него, просто желают, чтоб у него было отличное образование, и если ради этого придется учиться в зарубежной школе с пансионом, то, наверное, так будет лучше.