— Спасибо вам огромное! — но Аглас лишь отмахнулся.

— Оставь, я очень хорошо зарабатываю. Можешь себе представить, сколько способен заработать маг-медик широкого профиля, занимаясь частной практикой?

— Не-а…

— Ну, поверь мне, очень много… Ладно, поехали. Нам еще надо будет тебе купить кое-какие книги, учебники, ну там, по мелочи…

Хендай рванул с места и понесся по Приморскому шоссе. Оно шло почти по самому берегу Финского залива, и время от времени полотно дороги так близко подходило к побережью, что синие просторы воды не могли задрапировать даже кроны деревьев, едва-едва начинающих желтеть. Илья очень любил эти места, за красоту и свободу.

Казалось, здесь даже дышится легко. Он обожал море, пусть даже оно по северному студеное и частенько свинцово-неласковое — пасмурных дней в Петербурге было намного больше, чем хотелось бы.

Приятная едва слышная музыка убаюкивала — Илья не привык по субботам вставать так рано. Он сам не заметил, как задремал. Просыпаясь время от времени, юноша замечал дома, прячущиеся в густой зелени, остатки вырубки вдоль серой от пыли дороги, и снова засыпал, пристроившись на подголовнике. В какой-то момент автомобиль вдруг судорожно затрясло на колдобинах. Юноша подскочил, наткнулся на ремни безопасности, затянутые как положено, и испуганно уставился в лобовое стекло, за которым разворачивался необычный для Карельского перешейка пейзаж.

Справа поднималась скальная стена с редкими уступами, за которые цеплялись ярко-зеленые вьющиеся растения, слева тянулся сосновый лес. Потом деревья внезапно расступились, и в глаза ударил солнечный свет, заполнявший пространство от края до края.

Путешественник не сразу пригляделся, а когда зрение, ослепленное было солнцем, прояснилось, Илья увидел море, обрамленный густой зеленью берег далеко внизу, гору, к склону которой лепилась широкая полоса дороги, и уступчатый спуск справа.