— Я… не знал.

— Понимаю… Ладно, я все устрою. Через пару дней звякну тебе, оставь телефон.

Думаю, уже к следующей неделе я переведу тебя в ту школу. Пока продолжай ходить в свою, но давай, обдумай, что тебе надо будет брать с собой… Та школа — она с пансионом, понимаешь ли. Будешь там жить и учиться.

— А как же родители?

— С твоими родителями я сам все улажу, — он неторопливо докурил, вытряс трубку в глиняную пепельницу.

Из коридора беззвучно, словно привидение, появилась бледная до синевы, черноволосая, большеглазая девушка, забрала пепельницу, нагнулась над помойным ведром. Она была незаметной до полупрозрачности, и, может быть, именно поэтому гость обратил на нее особенное внимание. Заметил и то, как странно она одета — во что-то многослойное, хоть и легкое, но совсем не обрисовывающее фигуру — и то, как скованно она вела себя, как выжидательно смотрела на Агласа. Будто ждала, что он сейчас даст ей какой-нибудь обязательный к выполнению приказ. «Неужели это его жена»? — подумал Илья.

— Значит, мне ждать вашего звонка?

— Да. Разумеется. Не волнуйся, все будет прекрасно… Есть хочешь?

— Нет, спасибо, — на инерции ответил он, хотя в животе завывало. Да так громко, что гостеприимный хозяин, похоже, расслышал и заулыбался.

— А если подумать?.. Галя, согрей мальчику суп.

— Какой? — едва слышно осведомилась та, шагнув к холодильнику.

— Парень, тебе гороховый или щи?

— Ну… Щи лучше.

— Галя, слышала?

— Да… — на столе скоро появилась памрящая тарелка супа.

— И хлеба ему дай… Кстати, зовут-то тебя как?

— Илья, — подросток слышно фыркнул.

— Ну, вот и познакомились. По паспорту я Дмитрий Савельевич Елеховский. Мало ли, понадобится искать меня по базе данных, — он позволил себе усмехнуться. — Хотя, по идее, такой необходимости у тебя возникнуть не должно. Держи визитку, — и протянул возникший словно из воздуха черный квадратик с золотым тиснением, на котором оказались начертаны имя, фамилия, отчество, три телефона, адрес и — в скобочках — врач общей практики.