И все-таки, мы уходим отсюда, подумал Моряи. Как у Гете в "Фаусте" "Вначале было дело". Именно дело, а не слово, что особенно подчеркивал Гете, предвосхищая теорию экзистенциалистов двадцатого столетия.

- Вам еще захочется вернуться, - задумчиво изрек Госсим. Сет Морли неуверенно хмыкнул.

- И знаете, что я вам еще скажу? - громко вопросил Госсим. - Если я получу от вас запрос - от вас, Морли, обоих, - на то, чтобы возвратиться сюда, в киббуц "Тэкел Упарсин", вот что я вам отвечу: "Нам здесь совершенно ни к чему ни гидробиолог, ни его жена. У нас здесь нет океана. И мы не намерены сооружать таких размеров лужу, чтобы у вас появились законные основания для работы здесь".

- Я ни о чем подобном у вас никогда не просил, - возмутился Морли.

- Но вы бы не возражали против этого.

- Да, мне очень нравятся водные пространства, - признался Морли. - Вот в чем вся суть: вот почему мы покидаем вас и вот почему больше уже никогда сюда не вернемся.

- Вы уверены в том, что на Дельмаке-О есть хоть какие-нибудь водоемы? - с ехидцей в голосе справился Госсим.

- Мне кажется... - начал Морли, но Госсим не дал ему договорить.

- Вам так казалось, - сказал Госсим, - и тогда, когда вы выбрали "Тэкел Упарсин". Вот с чего и начались все ваши неприятности.

- Я полагал, - продолжал Морли, - что раз выдаете объявление о том, что вам требуется гидробиолог...

Он тяжело вздохнул, внезапно ощутив нахлынувшую на него усталость. Повлиять на Госсима было совершенно невозможно; инженер и, одновременно, главный администратор киббуца - был глух к доводам.

- Не мешайте мне доедать сыр, - бросил Морли и принялся за следующий ломоть. Но у него уже притупился вкус - он съел его слишком много.

- Ну и черт с ним, - ругнулся он, отшвыривая нож. Все теперь его страшно раздражало, и особенно не по душе был Госсим. Он не испытывал ни малейшего желания продолжать разговор. В конце концов, главным было то, что вне зависимости от отношения к нему Госсима, ему не дано аннулировать разрешений на перевод. Это выше его полномочий.