— Пойдем, — подтвердил Свинцов.

— А как быть со смершевцами? Они ведь тоже, в конце концов, придут сюда.

Но и на это у Свинцова уже был готов ответ.

— Оставим здесь человека. Я нарисую схему и объясню, как перебраться через болото.

— Зиновьев, ко мне! — приказал Дворянкин и повернулся к Свинцову. — Разбрасываемся людьми, младший лейтенант!

— У нас нет другого выхода, — ответил тот.

Подошел молодой солдат и остановился рядом с ними, ожидая распоряжений.

— Вот человек, который останется здесь, — сказал лейтенант.

— Хорошо, — Свинцов достал из планшета карандаш и бумагу и принялся рисовать. — Смотри внимательно, Зиновьев. Отсюда надо держать вон на тот островок, — он указал рукой направление. — Видишь, там растут две низкие, корявые сосенки? А между ними, чуть подальше, стоит сухая березка. Идти надо так, чтобы она всегда была видна точно посредине сосенок. Учти, собьешься, шагнешь вправо или влево, — и все! Не выберешься! Топь здесь гиблая, бездонная… Дальше путь надо держать на скалистый островок. Там мы, в свое время, с Васькой Головиным меточку оставили — нарисованные белой краской череп с костями. — Он улыбнулся, вспомнив, какими они были в детстве фантазерами. — В свое время начитались книжек про пиратов, вот и… — Его лицо опять стало серьезным. — Оттуда прямая дорога к «гиблому месту». Ориентир — камень. На нем тоже есть метка краской. Впрочем, надеюсь, это не понадобится. Думаю, к тому времени мы уже вернемся.

Тем временем помкомвзвода старшина Васнецов, достав топорик, с которым никогда не расставался, вырубил в сухостое для всех добрые слеги и закурил, присев у вещмешков. Этот немолодой солдат был самым опытным из всех бойцов не только во взводе Дворянкина, но и во всем батальоне. Он воевал еще в финскую компанию в Карелии. С началом войны его направили в истребительный батальон, а поскольку народ в подразделении был по большей части неопытный, включая командиров, Васнецов стал незаменимым специалистом. Многие были обязаны ему жизнью, в том числе и сам Свинцов.