Вечером к Евгению прибыл посланец от его величества, коварный и развращенный племянник императора по имени Коммодий. А с ним и группа гетерогенных гетер с легко доступными пользовательскими интерфейсами.

– Дядя выбрал тебя, а не меня своим преемником, – как бы невзначай молвил Коммодий князю Евгению во время пиршества, когда полностью декомпрессированные графические модули гетер уже сильно распалили простоватых армейских офицеров быстро меняющимися срамными фреймами.

– Я не в системе, у меня нет даже прямого доступа в дворцовый процессор, только по предварительной записи через кэш второго уровня. Я просто солдат. – отозвался Евгений, чувствуя неладное.

– Да ты – солдат, и даже больше, ты предводитель победоносного войска… Но что ты думаешь о том бардаке, который царит наверху? – спросил Коммодий, пресыщенным взором окинув список гетер.

– Он мне не по душе, – без политесов рубанул Евгений. – Процессоры заняты непонятно чем – загружены сплошь развлекательными модулями – это раз. Второе – все необходимое для нормального функционирования систем покупается по дешевке из удаленных репозиториев и это еще больше разоряет отечественных производителей…

И Евгений прокрутил весь гигабайтовый список имперских глюков, особенно упирая на те, что уже глубоко въелись в системный реестр.

– Значит, ты против. Хакеры разбудили Мегагерцена, – скривив графический интерфейс, процедил Коммодий. – Ну выпьем на прощание, герой, мне уж пора.

Евгений глотнул странно пузырящийся код из кубка, который ему преподнес ухмыляющийся Коммодий. Тут в сканерах князя потемнело. А спустя каких-то пять миллисекунд все подсистемы его зависли и, не успев даже прочитать отходную инструкцию, он скончался.

Придворными системными лекарями, прибывшими вместе с Коммодием, деструкция князя была признана самой что ни на есть естественной.

На погребальном костре, где исчезали коды прославленного Евгения Объектского, плакали даже пленные варвары.