Он совсем светловолосый, а глаза у него темные-претемные, такие же как у Дубэ. У него чудесные усы, щекочущие Дубэ, когда отец ее целует, но это — приятная щекотка.

— Ну что? Все утро чистила кабачки?

Дубэ печально кивнула.

— Ну ладно, тогда днем ты можешь быть свободна…

— Ур-р-ра! — закричала Дубэ.

Обед вскоре был приготовлен, Дубэ жадно набросилась на еду.

Она с хлюпаньем проглотила суп, потом спешно покончила с яйцами, чуть не вывихнула челюсть, в три приема уничтожив яблоко, и побежала.

— Я пошла играть, вернусь к вечеру, — прокричала она, выскальзывая за дверь.

Вот она уже на улице и понеслась быстрее ветра.

Она знала, где найти своих друзей; в обеденное время они всегда на речке — там их постоянное место.

Подбегая, она услышала, что ее зовут:

— Дубэ!

Это была Пат — еще одна девочка из их компании, и лучшая подруга, только ей Дубэ доверяла все свои тайны (она единственная знала о Матоне). Пат была рыжая и веснушчатая и такая же неуемная.

Их, как всегда, было пятеро. Они небрежно поздоровались друг с другом. Горнар сидел, держа длинный стебелек травы во рту, рядом — два близнеца, Самс и Ренни, один улегся, положив голову на грудь другого. Матон пристроился на пеньке; увидев Дубэ, помахал ей рукой.

— Привет, Матон, — сказала она, застенчиво улыбаясь.

Пат усмехнулась, но Дубэ одним взглядом заставила ее притихнуть.

— Мы так долго ждали тебя, ты почему не пришла сегодня утром? — спросила девочка.

— Вот именно… из-за тебя мы потратили уйму времени, — сурово добавил Горнар.

— Мне надо было помочь маме… А вы-то что делали?

— Мы играли в войну, — ответил Матон и кивнул на деревянные мечи.

— А что будем делать сегодня днем?

— Ловить рыбу, — изрек Горнар, — мы поставили удочки в укромном месте.