– Отбой! – приказал Сомов. – Связь с комиссией по медикопроблемам ГКОБ.

– Напоминаю, что работа со стандартным нитевиком «Эдисон-979» требует значительных энергозатрат, а лимит на галактконтакты перекрыт еще четверо стандарт-суток назад, – назидательно занудил комп.

– Молчать. Исполнение.

– Исполняю… – Через восемь минут пришло сообщение: – Транспорт «Цвета радуги» находится в секторе Сердце Скорпиона по программе «Заслон» противоэпидемиологической службы ГКОБ, – сообщил комп.

– А кто же это? – сердце у Сомова упало.

Он терпеть не мог неприятностей. Не переваривал жизненные трудности. Он обожал размеренную жизнь, спокойствие и любил азарт лишь научного поиска. Но так получалось, что он всегда оказывался втянутым в события, мягко говоря, неординарные и опасные.

– Неизвестный звездолет, назовитесь! – потребовал Сомов и ударом по красной висящей в пространстве перед ним кнопке активизировал защиту комплекса на сто процентов.

– Неизвестный звездолет выключил свой защиткокон, – проинформировал комп.

– Увеличение.

Точка на экране начала расползаться.

– Вот черт, – прошептал Сомов, глядя, как точка приобретает очертания боевого космического корабля.

– Тяжелый штурмовик класса «Торнадо», – сообщил комп.

– Наша защита выдержит?

– Тяжелый штурмовик не в состоянии нейтрализовать силовое покрывало и защиткомплекс госпиталя.

– А это что?! – подался вперед Сомов.

В углу экрана вскипели три точки и запузырились.

– Переход из надпространства. Характеристики объектов схожи с тяжелыми штурмовиками «Торнадо».

– Четыре штуки, – Сомов хлопнул по подлокотнику. Ему захотелось сейчас очутиться подальше отсюда.

Сомнений не оставалось. На космический госпиталь обрушилась вражеская эскадра…

Пациентов клиники Форбса прозвали «морскими коньками», а саму клинику – «сортиром Нептуна». Почему в сортире бога моря должны лечиться лица, страдающие душевными заболеваниями, непонятно, но пути фольклора неисповедимы.