Людям свойственно забывать. Коммунизм при всех страшных злоупотреблениях и жестокостях, в глубинах своих содержит похвальную духовную основу. И до того, как это великое пуританское правительство затенило молодые годы Иоанна Павла, чудовищная абсурдность Второй Мировой войны преподала ему урок самоотверженности и храбрости.

Этот человек никогда не мыслил иного существования, кроме духовного. Лишения и самоотречение проходят через всю его жизнь, переплетаясь, подобно многомерной спирали. Нет ничего удивительного в том, что он не смог справиться с сомнениями, прислушиваясь к шумному гомону процветающих стран. Он не мог поверить в бескорыстие изобилия, возвышенные порывы со стороны явного преимущества и благополучия, в искреннюю потребность помогать, когда все собственные нужды решаются без труда. Стоит ли мне обсуждать с ним это именно сейчас? Или лучше просто заверить его, что не нужно переживать за „алчный“ Западный мир?

Я говорю с ним мягко. Я начинаю объяснять ему эти вещи (да, я знаю: он папа, а я вампир, который пишет эту историю, но в этой истории — я Великий святой. Меня не страшат трудности, кроме тех, о которых я сам напишу).

Я напомнил ему, что возвышенные принципы греческой философии взросли на почве изобилия.

Он медленно одобрительно кивнул. У него философское образование. Этого тоже многие о нем не знают. Но я должен сказать нечто более важное. Я прекрасно это вижу. Я все вижу.

Наша самая распространенная ошибка заключается в том, что новые открытия мы воспринимаем, как кульминацию предшествовавшего опыта. Это наше „наконец-то“ или „никогда прежде“. Узаконенный фатализм постоянно подгоняется к непрерывно изменяющемуся настоящему. Любое продвижение вперед встречается всеобщей паникой. Две тысячи лет мы живем под лозунгом: „на пределе возможностей!“. Это, конечно же, проистекает из нашего стремления видеть настоящее, как конец всех времен и подведение итогов накануне апокалипсиса, а началось все еще с тех пор, как Иисус взошел не небеса. Мы должны прекратить это! Мы должны понять, что встречаем рассвет великих времен! И тогда зло изживет себя, преобразившись.