В мексиканском городке молодые мужчины подходят к дверям семинарии, держа в руках маленькие копии меня, в то время как их матери льют передо мной слезы в кафедральном соборе: „Лестат, спаси мое дитя. Лестат, убери боль. Лестат, я могу ходить! Смотрите, я видела, как статуя шелохнулась, я видела слезы в этих глазах!“

Колумбийские наркоторговцы складывают свое оружие к моим ногам, убийцы падают на колени, шепча мое имя. В Москве патриарх отбивает перед моим изображением поклоны, у него на руках хромой мальчик, который тут же исцеляется. Во Франции с моей помощью тысячи тысяч вернулись в лоно церкви и шепчут, стоя передо мной:

„Лестат, я покончил со своей сестрой-воровкой. Лестат, я ушел от жестокой хозяйки. Лестат, я покинул свое рабочее место в банке — это первый раз, как я посетил мессу за годы. Лестат, я собрался в женский монастырь, и ничто уже меня не остановит“.

В Неаполе навстречу готовому извергнуться Везувию несут мою статую во главе процессии, чтобы остановить лаву на подступах к прибрежным городам.

Шеренги студентов в Канзасе, проходя мимо моего изображения, декламируют, что готовы вовсе отказаться от секса, если он не будет безопасен.

Ко мне взывают на мессе, чтобы я по какому-то особому случаю помог найти общий язык американскому Нью-Йорку с Европой.

В Нью-Йорке горстка ученых объявляет всему миру, что с моей помощью им удалось изобрести не имеющий ни вкуса, ни запаха, совершенно безвредный наркотик на основе убойных доз героина, кокаина и крэка, причем неприлично дешевый и абсолютно легальный. Наркотические сети навсегда разорваны!

Сенаторы и конгрессмены рыдают и заключают друг друга в объятья, когда слышат радостную новость.

Мою статую немедленно переносят в национальный собор.

Повсюду обо мне пишут рассказы и слагают в мою честь гимны. Я источник благочестивого вдохновения. Копии моей священной биографии (дюжина страниц) красочно иллюстрированы и распространяются биллионами.