— Послушай, как там тебя, старший лейтенант или еще кто, запретить ездить, где я хочу, ты не имеешь права. За твоего долбаного художника отвечать ни я, ни кто-либо из братвы не станем. Так что телегу на меня не кати. Мы сейчас уедем, но хочу тебя предупредить: к этому лоху, что прячется за забором и за вашими спинами, гости все равно приедут. Не сможет он все время отсиживаться в лесу, когда-нибудь все равно вылезет — хлеба купить или в аптеку наведаться. Уж очень серьезные люди к нему претензии имеют. А им ваши деревенские потуги по барабану. Не таких крутых ментов с потрохами хавали.

— Кто? — насторожился Басанов.

— А это, пацан, не твое дело. Не лезь в наши разборки. — Бандит покровительственно улыбнулся в лицо боярину. — Но если хочешь, я привет от тебя передам кому надо. Глядишь, и у тебя в городе трудности начнутся.

— Вот это ты зря. — Никита ощутил, как холодная злость начала наполнять грудь. — Я хозяин этих земель, и без моего слова никто отсюда не уедет. Не веришь, так попробуй. Но помни о том, что тебе сказал участковый. И передай привет своим покровителям. Если сможешь.

На этих словах он круто развернулся и направился к калитке. За ним молча пошел Стас. Бандит озлобленно и неразборчиво крикнул что-то вслед, но, поняв, что его не слышат, сел в машину, громко хлопнув дверью. Взревев двигателем, иномарка рванула по дороге, ведущей в сторону леса.

Охотники обступили вернувшихся во двор Никиту и Стаса. Сразу же посыпались вопросы о незваных гостях. Басанов, перемигнувшись с оборотнем и ободряюще улыбнувшись растерянному художнику, заметил вслух:

— Ребятки адресом ошиблись А если еще раз подъедут, то это уже их трудности. Я думаю, что они нас больше не побеспокоят. Во всяком случае, в течение нескольких дней. Или я не прав? Скажи, Рудольф.