– Государство не может справиться с задачами общественных услуг, – заявил он на совещании директоров. – Это под силу только нам, частные предпринимателям. Эту истину нужно вколотить в головы американцев. Мобилизовать прессу!.. Привлечь ученых!.. Денег не жалеть!.. На полпути не останавливаться!

Последние слова, произнесенные со спокойным хладнокровием и подкрепленные энергичным – сверху вниз – движением крепко стиснутого кулака, прозвучали как приказ полководца:

– Армию – в бой!.. Патронов не жалеть!.. Пленных не брать!

– Люди должны думать, что их благополучие находится в прямой зависимости от процветания наших трестов. Это, конечно, не так. Но… любая ложь, повторяемая неоднократно, начинает восприниматься, как правда.

– Если бы нам понадобилось доказать, что не земля вертится вокруг солнца, а наоборот, мы нашли бы ученых, которые доказали бы этот абсурд. Однако, движение земли пока не мешает нашему бизнесу, так что… пускай себе вертится на здоровье.

К ученым Джон Митчел относился с покровительственной пренебрежительностью: им платят – они работают. Только к медицине он испытывал чувство уважения, смешанное даже с некоторым страхом. Это осталось еще с юношеского возраста. Ему было шестнадцать лет, когда он заболел аппендицитом. Старый док, Макс Хиглтон, сказал, что без операции – смерть.

На всю жизнь запомнилась Джону строгая чистота операционной, белый халат хирурга, марлевая маска на его лице, зловещий звон перекладываемых сестрой блестящих инструментов и… – запах эфира. На всю жизнь остался в памяти страх, который он испытал, когда сознание под влиянием эфирных паров стало уходить от него.

Джон Митчел умел сильно любить. Он любил свою Америку страну свободного предпринимательства, страну грандиозных возможностей; любил свой просторный, удобно обставленный рабочий кабинет, свою великолепную виллу на берегу реки Потомак, сад, цветочные клумбы, разбитые под окном его дома.