И не взвешивая, не рассчитывая, не раздумывая, Забродин запряг коня (какого именно, установить не удалось, но едва ли Краба) и помчался в область. Зачем? Да просто так, чтобы сказать в лицо обитательницам комнаты номер девять, что он о них думает.

- Приятного аппетита вам всем! - загремел Забродин, ворвавшись в разгар обеда. - Приятного аппетита, но уши у вас не заняты, извольте выслушать меня и в обеденное время, поскольку в рабочее вам некогда, в рабочее время у вас тут клуб интересных встреч для одиноких женщин. Вы, - он бесцеремонно тыкал пальцем, - выстаиваете колготки, а вы зубрите кандидатский минимум, а вы, Катерина Григорьевна, пристраиваете к кормушке своего балбеса, такого же бездельника, как все ваши подчиненные.

Растерянная Нина уронила свою порцию кремового торта на юбку, перепуганная Марья Федосьевна спряталась за шкаф, другие, однако, не растерялись.

- Нет, вы дослушайте, - кричал Забродин все громче. - Вы для чего здесь сидите? Вы сидите, чтобы помогать изобретателям. Помогать, а не отпихивать, творчеству помогать. Развели, понимаешь, канцелярию, учет и отчетность, протоколы и формулы, соответствует, не соответствует. Вам новое выискивать надо, новое извлекать, поддерживать, использовать, а потом уже сочинять патентную писанину. Так вот послушайте, я вам объясню...

Но объяснить Забродину не удалось. На сцене появилось еще одно действующее лицо - милиционер, совсем молоденький, румяный от мороза.

- Вот гражданин пьяный и скандалит, - объявила Лиза. Она сразу кинулась за милицией - набралась опыта в столкновениях с мужем и его собутыльниками.

- Пройдемте, гражданин, - сказал милиционер и взял нарушителя за рукав.

- Я еще приду. Мы продолжим этот разговор, - кричал он из коридора. Люди вы или не люди?

Но продолжение не последовало. Из милиции Забродина не отпустили. За антиобщественное поведение в общественном месте он получил пятнадцать суток и на следующий день в компании известных всему городу алкоголиков и дебоширов разгребал снег под окнами своего же института.