– Сказал – достаточно.

– Знать бы каковы его представления о достатке… Черт! Генрих, ты только усугубил мое плохое настроение! Надеюсь, что хотя бы здесь, он один такой?

– Исходя из наших данных – один.

– И за то хвала Господу! Кстати, как наши задумки? Удались?

– В полной мере. Он согласился принять от меня консервы и галеты.

– Ага! Я же говорил, что у него плохо с продовольствием!

– По-видимому. Во всяком случае, посланные за ним следом солдаты, обнаружили его место ночевки.

– И что там?

– «Подарки» подействовали. Мы обнаружили там забытый кинжал. Нашли две вскрытые банки консервов из специальной серии. След русского от места ночевки был неровным, петляющим. Совсем непохожим на предыдущий. Потом, он по-видимому оправился, пошел ровнее.

– Так! До места встречи ему идти еще два дня… За это время он нажрется препарата по самые уши. Профессору об этом ты ничего не говорил?

– Нет. Он вообще со мной не общается. Сильно раздражен на нас всех.

– Черт с ним! Лишь бы его «выпускники» отработали как нужно. Ладно, Генрих, хоть тут ты меня порадовал! Где там автомобиль? Поехали!

Похоже, что немцы все-таки играют какую-то хитрую игру. Не зря мне сразу же не понравилось, слишком уж уважительное поведение Горна. Ну, в плане сигаретами угостить, тут, в принципе, все может быть. Но, вот кормить противника? Нонсенс. Не катит. Вряд ли немец, тем более – эсэсовец, будет проявлять подобное рыцарство. Поэтому сразу после выхода из оврага я попер, что твой конь – только пятки сверкали. Риск нарваться на немцев был, но вариантов других у меня не имелось. Пустят ли они за мной «хвоста»? Я бы – пустил. Так что не будем думать что они дурнее. Возьмем это за аксиому – «хвост» есть. Ну что ж поработаем на публику. Через несколько часов я остановился и принялся за «художества». Первым делом – перекусил из своих запасов. Пустые банки спрятал в ранец.