– То есть, вы полагаете, что во всех случаях это был один человек?

– Да, штандартенфюрер!

– А не могло получиться так, что это было несколько человек, обученных передвигаться одинаково?

– Маловероятно, штандартенфюрер. В этом районе больше неоткуда взяться русским диверсантам. Да и не только русским – вообще любым. Только круглый идиот полезет в улей, полный рассерженных пчел. А то, что пчелы настроены весьма недружелюбно, может убедиться любой желающий.

– Ну-ну, гауптштурмфюрер. Как знаете. Не забывайте, что ответственность за безопасность профессора и его сотрудников возложена персонально на вас.

– Я все помню, штандартенфюрер. Не сомневайтесь, я не подведу.

– Как знаете, Горн. Как знаете.

Вот уже и вечер на дворе. А я так и не успел еще выполнить всего задуманного. Ползать по селу ночью стремно. Кто его знает, какими средствами наблюдения располагают здесь немцы. Я уже несколько раз натыкался в домах на какую-то непонятную проводку. Это явно не деталь сельского быта, хотя бы потому, что на данных кабелях присутствует немецкая маркировка. Подобного фокуса до войны быть не могло. Да и после войны это было совсем уж маловероятно. Куда вели эти провода, я выяснить не успел. Поэтому оставалось предполагать со стороны немцев какие угодно подлянки. Проплутав в развалинах еще около часа, я приглядел парочку перспективных мест. Лазить на глазах у немцев далее не следовало, и я залег в одном из облюбованных ранее укрытий. Надо было отдохнуть и элементарно выспаться. Того, что немцы бросятся прочесывать село, я не опасался. Уж слишком невероятным был бы сейчас этот шаг с их стороны. Поэтому я со спокойной совестью завалился спать.

Разбудил меня какой-то гул. Спросонья я даже не сразу понял, что это такое. Учитывая то, что во сне мне снилась какая-то хрень из современности, такое пробуждение было вполне естественным.