– Семнадцатый, слушай мою команду... – торопливо начал было Березин, и тут кусты акации взбурлили паром и пеплом.

Долгий импульс лучемёта напрочь сбрил угол кладбищенского штакетника вместе с зарослями, добрался до медузняка, полоснул его по ногам. Тот рухнул, забился в конвульсиях, на траву хлынули два тугих фонтанчика ярко-синей крови.

Шесть минус один.

Березин осёкся на полуслове, и в замешательстве у него мелькнула шальная мысль: неужто Краузе воскрес?..

– Я – Семнадцатый, генерал, – откликнулась Хадсон.

Ай да девчонка! Сообразила, что луч её трёхстволки наверняка увязнет в оптической каше испаряющейся листвы. И взяла оружие убитого напарника. Умница. Золотко.

– Отличный выстрел, – произнёс Березин. – Семнадцатый, там ещё ребёнок. Живой.

– Так точно, вижу индикацию, – подтвердила Хадсон.

– Посмотрите, не ранен ли. Потом проверьте, может, кто засел в посудине, – приказал Березин и добавил дрогнувшим голосом: – Осторожнее, Семнадцатый.

– Слушаюсь, генерал, – ответила девушка. Судя по тону, от её первоначальной истерики не осталось и следа.

Продолжая отслеживать обстановку по плану-схеме, Березин сосредоточенно гадал, прикидывая, где могли укрыться недобитые чужаки. Рассыпанные по ломаной дуге белые квадратики передвигались рывками, то и дело замирая в настороженности. Тревожно вспыхнувший в центре посёлка рыжий кружок сразу погас: номер восьмой, Люся Жданович, метко срезала медузняка, выбравшегося на крышу сельпо.

– Генерал, я – Семнадцатый, мальчик о'кей, – доложила Хадсон.

Включив наблюдение через прицел, Березин увидел, как девушка склонилась над малышом и погладила его по голове, успокаивая. Шлем и защитные очки делали её похожей на стрекозу.

– Вижу, – откликнулся генерал. – Займитесь их кастрюлей.

– Есть.

Подбежав к аппарели, Хадсон метнула осколочную гранату в открытый шлюз судна, припала к траве, после разрыва моментально вскочила и нырнула вовнутрь с лучемётом наперевес. Хоть и необстрелянный новичок, а действует чётко. Из неё будет толк.