Кончилось всё тем, что в окошко просунулась левая голова и, кашлянув, потупив глаза, виновато сказала:

- Ты уж меня, Ваня, извини. Не знал я, оплошал. Ты же знаешь, я к тебе всегда хорошо относился... и вообще...

- То-то, - сказал Иванушка.

Гордо выпрямившись, он вышел из избушки: Баба Яга, забегая то слева, то справа, последовала за ним.

- Да уж, молодец наш Иванушка, извиняй его. Он у нас дурак необразованный, хоть и трехголовый. Про автомат никогда ничего не слыхивал, вот и не разобрался сразу-то.

Горыныч почтительно хихикнул.

- Надоели вы мне, - сказал Иванушка, останавливаясь и поглядывая то снизу вверх на Горыныча, то сверху вниз на Бабу Ягу. Горыныч сразу наклонился, лёг на брюхо, вытянув шеи, чтобы и на него Иванушка мог теперь смотреть сверху вниз. - Царевичем я хочу быть. Где Кащей? Сколько можно ждать? Подать его сюда! Быстро!

И явился Кащей.

- Что такое? Кто звал? Кто посмел? Разорю, сокрушу, в порошок сотру, по ветру развею...

Но тут он увидел автомат в руках у Иванушки и подавился очередной своей угрозой. Кащей был кащеем образованным - не даром столько лет вокруг Василисы ошивался, и что такое автомат Калашникова знал.

- Ва-аня, - протянул он, глядя на автомат, как зачарованный. - Где ты это достал, Ваня?

- Не твоего ума дело, - грубо ответил Иванушка. - Мне сказывали, ты тут звания раздаёшь. Я меньше, чем на Царевича не согласен, так и знай. И по-быстрому, я ждать не люблю.

Кащей молчал, вытаращившись на автомат, пока его не толкнул под локоть Горыныч.

- А-а? - Кащей мотнул головой. - Конечно, конечно. Один момент, Ваня, один момент.

Он лихорадочно защёлкал пальцами, но они тряслись, и в них ничего не появлялось.

- Я жду, - сказал Иванушка страшным голосом. - Хотя ждать не люблю...

- Сейчас, сейчас, - Кащей затрясся теперь весь. Наконец, после очередного щелчка в пальцах у него появился свиток с золотым обрезом. Вот, Ваня, готово. Отныне ты становишься Иваном-Царевичем, - Кащей, поклонившись, передал свиток Иванушке.