- Такое было время, - признал Рост. - Только на себя надеялся.

Внезапно что-то проклекотал Шипирик. Все люди, кроме Роста, замерли. Но он, на правах хозяина, проследив жест странных рук пернатого, понял, о чем был вопрос. И пояснил больше жестами, чем словами. Хотя и словами тоже.

- Нет, - он потряс головой и изобразил волнооб разное движение рукой, от китов я отбиваться не собираюсь. А вот по антигравам, - он показал на пальцах антиграв, - придется бить, сняв эту крышу. - Он указал на швы, расходящиеся, если разомкнуть камен ные щеколды и сдернуть мощные черепицы. - Башня вообще-то крепкая, но ее можно разобрать, понима ешь? Почему-то он говорил громче, чем обычно.

- А это не опасно, - поинтересовался Квадратный, - объяснять потенциальному врагу свои возможности? У них ведь тоже летуны есть.

- Не знаю, - с беспечностью улыбнулся Рост, - я так давно уже ни с кем не воевал, что и забыл, каково это - опасаться кого-то... Кроме людей, конечно.

- То-то у тебя каждую ночь пост выставлен, - пробурчал Антон. - Небось еще и проверяешь его?

- А как же? - удивился Рост. - Конечно, проверяю. Снизу, как из погреба, донесся голос Евы: - Мальчики, мыть руки. Будем ужинать.

И в этот момент погасло солнце. Вообще-то Рост уже давно ожидал, что оно выключится, но, видимо, небрежно пересчитал коэффициенты, вот и ошибся. За ним это водилось.

Все пошли вниз, негромко переговариваясь, в целом скорее одобряя заведенную систему обороны, чем полагая ее слишком легкомысленной. Да, решил Рост, в Полдневье легкомыслие - порок. А вот даже откровенно перестраховочные решения никогда никем не будут осуждаться. И ничего не поделаешь - так устроена нынешняя жизнь, и не только людей. Однако хорошо ли это? Не признак ли все усиливающейся трусости?

За столом, когда все расселись, воцарилась напряженная тишина. Потому что следом за Ростом и Евой уселись и пурпурные, и волосатые, и, разумеется, Ши-пирик. Наконец, Дондик не выдержал: - Они что же, с нами будут ужинать?