— Да, но я не считаю нужным их комментировать.

— Лично я думаю, — произнёс Райкер, — что всё это рекламный трюк, к которому прибегла Торговая палата, чтобы заманить в наши края побольше туристов.

Квиллер не мог уехать из делового центра, не заглянув в букинистический магазин. Он собирал старые книги, подобно тому как люди его достатка собирают картины. В настоящее время Квиллера интересовал Марк Твен. После яркого солнца в темноте лавки почти ничего не было видно. На столе что-то шевелилось; это Уинстон, дымчатый пушистый кот, водил хвостом по биографиям. Из задней комнаты доносились какие-то звуки и запах жарящегося бекона: Эддингтон Смит готовил себе ланч.

Звякнул колокольчик над дверью, и седой книготорговец торопливо вышел навстречу покупателю.

— Мистер К.! Я отыскал для вас ещё три книги, все в приличных переплётах: «Янки при дворе короля Артура», «Рассказ лошади» и «Знаменитая скачущая лягушка из Калавераса». Отец рассказывал мне, что Марк Твен когда-то выступал здесь с докладом и его книги были у нас популярны. На каждой распродаже имущества выплывают две-три.

— Отлично, Эд, присматривайте то, что мне нужно. Я уезжаю на несколько недель в отпуск.

— У вас есть что читать? Я знаю, вам нравится Томас Харди, а я как раз нашёл «Вдали от безумной толпы» в кожаном переплёте. Отец часто употреблял это выражение, я и не подозревал, что оно заимствовано у Томаса Харди.

— Или у Томаса Грея

— Не знал, — проговорил Эддингтон, который всегда был рад узнать что-нибудь новое. — Я расскажу об этом сегодня отцу, когда буду с ним беседовать. — Поймав вопросительный взгляд Квиллера, он добавил: — Я беседую с ним каждый вечер, рассказываю всё, что случилось за день.

— Когда умер ваш отец? — спросил Квиллер.

— В следующем месяце исполняется четырнадцать лет. Мирно скончался во сне… Мы вместе занимались книготорговлей почти сорок лет.