Первым делом я ущипнула себя и взвыла от боли. Потом забежала в свою ванную и приняла ледяной душ. Страх дошел до той точки, когда мне было уже все равно сон это или не сон. Придет сейчас сюда очередное чудище или нет. После душа я поднялась на кухню, не зажигая света, сделала себе чай с коньяком и собиралась уходить, как почувствовала позвоночником чье-то присутствие. Руки мгновенно затряслись, ложечка стала выстукивать о чашку мелкую дробь. Резко зажегся свет. Я только и смогла, что коротко и высоко крикнуть.

— А. Это ты, — лениво проговорила Ирэн. Я резко обернулась. Хозяйка стояла передо мной в розовой теплой пижаме с забавными зонтиками, вид имела заспанный.

— Я услышала шум внизу, думала воры. А это ты. Не спится?

— Нет, кошмары мучают, — осторожно ответила я.

— Бывает, — зевая, сказала Ирэн и ушла наверх.

Я поставила чашку на стол и села. Несколько минут я просто смотрела в одну точку. Слишком много стресса на одну квадратную единицу времени.

Медленно и с расстановкой я пила противный чай с плохим коньяком, и жизнь становилась приемлемой для дальнейшего житья. Все-таки принцип, высказанный первой моей хозяйкой, иногда работал: "Если тебе совсем плохо, понюхай гнилой лук, и ты поймешь, что твое положение не так ужасно!". Она делала так всегда, когда ей было особенно плохо, она ела, пила или курила какую-нибудь мерзость, вроде лукового супа, пшенной каши с уксусом, рома, вонючего азиатского табака, чтобы почувствовать себя лучше. И ей всегда это удавалось. Вот и чай с коньяком спасал меня от вечного стресса. Тем более, что алкоголь расслаблял, а, значит, спать я буду крепко и без сновидений.

Я пила уже третью кружку чая с коньяком и понимала, что не засну до утра. Сморило меня внезапно. Я просто поняла, что хочу спать, а от чая уже тошнит. Спустившись вниз, упала на свою раскладушку ничком и, не накрываясь, так и уснула.