Стражи у входа в комнаты принца тщательно изучили их лица в колеблющемся свете факелов и постучали в дверь, чтобы ее открыли. Саимон и шут медленно брели по холодному коридору, выложенному каменными плитами, наконец они подошли к двери из тяжелых балок и второй паре стражников.

- Вот ты и пришел, мальчик, - сказал Таузер. - Я отправляюсь в постель, поздно лег вчера. Приятно было увидеть знакомое лицо. Приходи ко мне, выпьем кружечку, расскажешь, что там с тобой было, ладно? - Он повернулся и зашаркал по коридору, лоскуты его пестрого шутовского костюма слабо светились, пока их не поглотили тени.

Саймон прошел мимо безмятежных стражников и постучал в дверь.

- Кто идет? - спросил мальчишеский голос.

- Саимон из Хейхолта к принцу.

Дверь тихо распахнулась, обнаружив важного мальчика лет десяти в костюме пажа. Он отступил в сторону, и Саимон последовал за ним, в занавешенную прихожую.

- Проходите, - раздался приглушенный голос. Немного пошарив, юноша обнаружил скрытую занавеской дверь.

Эта была строгая комната, обставленная едва ли лучше, чем келья отца Стренгьярда. Принц Джошуа в халате и ночном колпаке сидел за столом, придерживая локтем развернутый свиток. Он не обернулся, когда Саимон вошел, а только махнул рукой в сторону другого кресла.

- Пожалуйста, садись, - сказал он, остановив Саймона в середине глубокого поклона.

Опустившись в твердое деревянное кресло, Саимон заметил какое-то легкое движение в глубине комнаты. Тонкая рука отодвинула в сторону занавеску, пропустив в кабинет серебристый свет лампы. Появилось бледное лицо черноглазой женщины, обрамленное густыми черными волосами, - это ее он видел во дворе замка, когда сжигали великана. Она настойчиво смотрела на принца, потом ее взгляд встретил взгляд Саймона и задержался на минуту. Глаза женщины были злыми и отчаянными, как у загнанной в угол кошки. Занавеска упала.