— Прорвёмся, — успокаивающе похлопал начальника охраны, взгляд которого выражал если не истерику от непонимания ситуации и поведения председателя, то состояние близкое к тому, что с этим человеком случалось крайне редко, по плечу Пётр и пошёл попытаться уснуть, что, конечно же, не удалось. Сумма, пусть и малая, разрозненных фактов говорила о том, что произошло нечто невозможное. Что-то такое, в наступление которого уже давно перестало вериться, и чего никто не ждал.

Немного погодя, с северо-западного направления донёсся гул пролетающих самолётов, а потом новые раскаты грома. Уже гораздо ближе, чем первый. Однако люди крепко спали.

В это время всё больше разгорались пожары на руинах городов. Их окраины, благодаря газификации, сейчас тоже попали в зону огненного смерча, не оставляя ни малейшего шанса на спасение уцелевшим при самом взрыве. Пылали нефтяные и газовые скважины. Тушить теперь всё это было некому. А ещё меньше было людей способных организовать уцелевших на какую-то осмысленную хозяйственную, а тем более спасательную деятельность. Тучи пепла, поднятого в воздух взрывами и пожарами, медленно расползались по небу вслед за движением повинующейся силе Кориолиса атмосферы.

В разрушенных неатомными бомбами и избежавших от этого окончательной гибели в огненном смерче городах что-то ещё шевелилось, пытаясь не умереть от химического заражения. Поднимались на ноги и брели в предполагаемую сторону окраин обожжённые, израненные осколками камней, металла и стекла, но ещё живые и, фактически, обречённые, люди в запачканной кровью оборванной одежде.