Чего только не выносят волны после шторма! Обломки разбившихся лодок, всевозможный мусор… А эти жуткие рифы, сдается мне, прямо созданы для того, чтобы устраивать кораблекрушения, так что нам повезло. Собирай все, что попадется под руку: обрывки бечевок, рваные рыбацкие сети, любые сосуды, пригодные для того, чтобы носить или кипятить воду – в общем, подключи все свое воображение и смекалку, и сам удивишься беспредельности возможностей. Держу пари, что стоит тебе начать – и судьба прибрежного бродяжки покажется несравненно веселее жизни иерарха.

– Судя по тому, как все складывалось в последнее время, мне сейчас какая угодно пытка представится развлечением, – кисло возразил Заваль.

Ему совершенно не хотелось вспоминать о собственном падении, а тем более о пережитых ужасах.

– О, тогда ты просто счастливчик, – бодро отозвалась наемница. – Подумай только: ты первый, кто сбросил бремя этой тяжкой работы при жизни. Но теперь, сынок, пора пошевеливаться, иначе наши седалища примерзнут к скалам, а какой в этом прок? Расходимся в разные стороны, потом встречаемся здесь. Ты уверен, что сможешь вернуться именно сюда?

– Раз уж ты сама чуть не навернулась у той здоровенной глыбы, думаю, я тоже не пройду мимо, – не растерялся бывший иерарх.

Старуха хитро сощурилась.

– Полегче на поворотах, сынок. Боюсь, тебя заподозрят в чувстве юмора – и что тогда?

Однако прежде чем Заваль придумал достойный ответ, Тулак снова сосредоточилась на деле.

– Значит, так, собираемся примерно в полдень. Все находки сваливай сюда.

– Меня беспокоят вон те. – Бывший иерарх махнул рукой в сторону группы крупных выдр. Некоторые существа ныряли в волнах, охотясь за рыбой, другие переворачивали большие камни проворными черными лапками, напоминающими по форме человеческие руки. – Хоть ты и заявляешь, будто они разумны, откуда нам знать, заслуживают ли выдры доверия?