Они простились у озера.

– Ты правда не хочешь, чтобы мы повременили немного и объяснили афанку про Заваля и Дракона? – мысленно спросила Вельдан.

После отбытия троицы афанк останется единственным верховным чародеем в Гендивале. Озерное чудище было одним из ближайших соратников Кергорна и вряд ли так просто смирится с поражением кентавра. Убедить его подчиниться какому-то выскочке с темным прошлым – еще более непосильная задача, чем утихомирить всех остальных. Что ж, Аморн добился своего, но удержит ли он захваченную власть – это еще большой вопрос.

Отступник покачал головой, отвечая девушке:

– Я сам слажу с афанком Бастиаром. И со всеми остальными тоже.

При взгляде на его суровое, застывшее лицо Вельдан невольно содрогнулась: ей вдруг почудилось, что за плечами этого человека вновь развевается тяжелый плащ лорда Блейда. Похоже, краткие минуты сердечной близости, которыми друзья наслаждались после великой битвы, бесследно забыты.

– Я и так уже достаточно втянул вас в эту междоусобицу, – продолжал Аморн. – Бешен уладит все вопросы, связанные с поездкой. Верните Заваля – вот все, что от вас требуется. Если мы на деле докажем свою правоту – и неправоту Кергорна, – то даже Бастиару нечего будет возразить против смены верховной власти.

Он отвернулся и стал смотреть на озерную гладь. Вельдан и Элион переглянулись: кажется, они здесь больше не нужны? Девушка выразительно подняла брови, и мужчина пожал плечами в ответ. Дракен громко фыркнул: нетрудно было догадаться, что он думает обо всем этом.

– Пусть еще скажет спасибо, что здесь нет феи воздуха, – проворчал Каз. – Не знаю, как афанк, а Шри никому не позволила бы занять место своего напарника.