Тут до девушки донесся разговор.
– Слизняк приполз, собственной персоной, – сообщил Каз.
На сей раз чародейка не услышала привычной язвительной нотки в мысленном голосе дракена, но воздержалась от комментариев и поспешила в кухню. Аили уже нагрузила Эли-она тюками, словно вьючного мула.
– Что ты туда напихала? – ворчал бедняга. – Собралась взять с собой всю харчевню?
Тут он повернулся к Вельдан, и девушка разглядела почти неразличимую морщинку озабоченности между его бровями.
– Думаешь, это правильно?– спросил Элион на том молчаливом языке обмена мыслями, которым пользовались чародеи.
Вельдан едва заметно пожала плечами и так же беззвучно отвечала:
– Не вижу особого вреда. Аили уже раскусила, что речь идет о простой поездке вниз по реке. К тому же, – девушка лукаво усмехнулась, – нам потребуется кто-нибудь, умеющий ладить с Завалем. Разве не так?
– Ах да. Об этом я как-то не подумал, – откликнулся Элион, а вслух, специально для Аили, добавил: – Идем скорее, пока эти мешки с кирпичами меня окончательно не придавили.
Спустившись по лесистому склону, друзья повернули направо и зашагали по берегу реки, вытекающей из долины, что начинала расширяться сразу за пределами поселения. Вдали прохладные блистающие озера уступали место сжатым нивам и зеленым лугам, где мирно щипали травку стада коров и овец, купаясь в лучах яркого осеннего солнца. Но прежде, у самой окраины, путникам встретилось несколько опрятных конюшен и амбаров, подле которых пасся на поле табун лошадей. Грациозные крутые шеи любопытно вытянулись при приближении чародеев и Аили. В отличие от обычных коней скакуны Тайного Совета давно свыклись с дракеном: хитрые бестии каким-то чутьем прознали, что ему нельзя охотиться на них, однако чудище и по сей день завораживало коней своим внушительным видом.
Чуть не захлебнувшись слюной от обилия запретной пищи, дракен предпочел не заходить на конюшни, а подождать друзей снаружи. На чисто выметенном дворе их встретил коренастый мужик с короткой щетиной черных седеющих волос и мощным подбородком отпетого задиры. При виде Элиона лицо конюха вытянулось, а пальцы сами сжались добела вокруг рукоятки острых вил.