— Эй, еще вина! — велел киммериец, заметив, что его кувшин уже пуст.

Вскоре очередной кувшин был принесен. Конан дал девушке-прислужнице серебряную монетку, наполнил свою кружку и вновь погрузился в раздумья.

В Шадизаре не любили ловить воров, не любили, учитывая специфику города, который чуть ли не изначально был воровским, но теперь, когда были затронуты интересы короля, за след, оставленный киммерийцем, очень быстро ухватятся, причем, вполне может быть, не обычная городская стража, а жутковатые королевские дознаватели...

Навеянный подобными размышлениями (подкрепленными к тому же изрядной порцией вина), в голове у Конана все четче вырисовывался простой и закономерный вывод: надо поскорее бежать из города, получив свое честно заработанное золото. Поскольку рано или поздно даже в этот кабак может заглянуть патруль стражи, заинтересоваться подозрительным варваром, и тогда...

Проклятье! Где же маг?!

Между тем назойливое чувство в душе варвара крепло. Что-то словно твердило ему, что далее здесь оставаться опасно. А поскольку Конан, как уже говорилось, привык доверять своим предчувствиям, то, после недолгих раздумий, он решил, что коли уж маг так задерживается, то это полностью его проблемы.

«Жди меня в "Приюте странника"», — велел ему колдун. Но больше он ждать не мог, хотя бы потому, что ночь — лучшее время для бегства из города, а ждать следующего вечера — слишком опасно.

«Да и вообще, — подумал Конан, — коли уж говорил, что везде сможет меня найти, если понадобится, так и пусть ищет, а мне пора!»

Приняв такое решение, киммериец выхлебал остатки вина из кувшина и отправился к стойке, расплачиваться:

— Сколько с меня?

Слуга, недоверчиво и настороженно глядя на него, достал из-под стойки какую-то дощечку с намалеванными на ней палочками, поглядел на нее и, после короткого раздумья, ответил: