Конан приземлился на корточки и тут же, не меняя позиции, со страшной силой ткнул мечом в живот другого наемника, уже почти выхватившего клинок, и опять взвился в прыжке в вот дух, уходя от удара.

Еще удар — и второй кинжал, перекочевавший из ножен в руку, летит в горло противнику.

Удар... контратака... удар... кто-то попытался зайти сзади, и киммериец, даже не оборачиваясь, ударил ногой — наемника снесло к противоположной стене, а варвар, выставив перед собой меч, мягко отпрыгнул к стойке.

Бросаться на него пока никто не спешил, и киммериец, воспользовавшись передышкой, быстро оглядел своих уцелевших противников.

Трое стояли перед ним и еще один лежал в дальнем углу, приходя в себя от удара варвара. Конан оценивающе осмотрел их — ошеломлены и подавлены, конечно, столь быстрым развитием событий, но особого испуга пока не видно; явные профессионалы.

Внезапно все трое слаженными, словно танцующими движениями переместились ближе к киммерийцу. Варвар остался на месте: судя по всему, ребята намеревались взять его в полукольцо... ну-ну, посмотрим!

Левая рука главаря вдруг нырнула за спину, легкое движение руки — и... нож вонзился в стену примерно в том месте, где только что была голова киммерийца, а сам Конан, ожидавший чего-то подобного и зорко стороживший все движения противников, успел отклониться в сторону и тут же, не тратя времени на восстановление равновесия, мощно оттолкнувшись левой ногой, взлетел на стойку, еще в полете встретив кинувшегося на него главаря правой ногой. Иногда таким ударом ломают челюсть (а с ней и шею), иногда — нет. Главарю повезло — в последний момент он успел-таки отклонить голову, и поэтому сильнейший удар пришелся в скулу, так что воина отшвырнуло прямо на один из столов — хрупкая мебель, не привыкшая к такому обращению, жалобно взвизгнула и треснула пополам.