Таланус, неторопливо задвигавший один за другим целую систему засовов, наконец справился с этим, и киммериец, нетерпеливо ожидавший, спросил:

— Ну что?

Аквилонец равнодушно кивнул:

— Он пришел. Провести?

Конан кивнул, и Таланус, ни о чем более не спрашивая, пошел впереди. Конан, приноровившись к мерной поступи трактирщика, не торопясь пошел вслед за ним по длинному залу трактира.

Трактир, впрочем, был не совсем обычный, среди посвященных он был известен как штаб клана Графа, и от обычных трактиров отличался довольно многим. Например, шагавший впереди Конана трактирщик, на самом деле, был не совсем трактирщиком, а если точнее, то совсем не трактирщиком, среди тех же посвященных он был известен как Толстяк, в прошлом один из лучших карманников Шамара, а ныне правая рука Графа. В этом трактире не бывало пьяных драк — пытавшимся их устраивать ребятки Графа, надзиравшие тут за порядком, очень быстро объясняли, что так делать нехорошо. Да и вообще, здесь было не место для ссор и драк пьяного мелкого ворья, а место для деловых встреч людей более или менее серьезных, здесь мало пили и много разговаривали вполголоса, а то и шепотом.

Вообще-то, тут всегда было тихо, но сегодня даже как-то слишком — наверное, в одной из комнат на втором этаже (как утверждали знающие люди, обставленных едва ли не как в королевском дворце) отдыхал сам Граф...

В зале было довольно много знакомых киммерийца, но он уверенно проходил мимо, не останавливаясь и словно даже не замечая их. Проходя мимо, он был уверен, что сейчас его точно так же стараются не замечать. Здесь давно был выработан своеобразный кодекс поведения — если не подходит человек, значит так надо, а надо будет подойти, опять же подойдет сам...

Таланус затормозил, заворачивая за стойку, и задумавшийся варвар едва не врезался в его широкую спину.

Трактирщик показал на деревянную лестницу наверх:

— Там будет одна открытая дверь. Тебе туда.