«А ты Конан», — скорее утвердительно чем вопросительно сказал маг.

Тут киммериец несколько удивился, но не очень сильно: мало ли, откуда маг мог узнать его имя, а что до того, что он придворный, так уж кого-кого, а придворных хлыщей Конан видел более, чем достаточно. Чуть ли не половину всех заказов ему поставляли как раз придворные, вот этим вечно требовалось что-нибудь украсть, причем, по большей части, у своих же родных или друзей, — такой уж народ (правда и родные с друзьями не оставались в долгу, так что без заказов варвар подолгу никогда не сидел). Впрочем, платили они всегда хорошо, и Конан невольно навострил уши. А когда маг спросил его, слышал ли он что-нибудь о Глазе Дракона, так и вовсе уставился на колдуна с большим интересом. Глазом Дракона назывался огромный алмаз величиной с голову взрослого человека. Алмаз этот, вроде, был украден где-то далеко на Востоке заморийскими ворами по специальному заказу самого короля Заморы.

Киммериец сообщил это магу, тот покивал и, без всякого перехода, спросил варвара, понял ли тот его. Конан кивнул и спросил о плате. Андар пообещал две сотни аквилонских золотых в задаток и еще три, если все пройдет нормально. После чего предложил ему все обдумать и приходить через два дня сюда в то же время:

...Эти два дня Конан провел не зря. За это время киммериец успел расспросить всех своих знакомых, и теперь мог представить себе примерную картину событий.

Он узнал, что этот алмаз был украден у великого вендийского мудреца специально для короля Заморы. Десяток воров, охраняемых всеми защитными заклятьями, какие только знал придворный маг, выкрали алмаз, но их не спасли даже магические обереги.

Месть вендийского колдуна была страшной — все воры умирали в страшных муках один за другим. Единственный оставшийся в живых, передавший алмаз королю, ненадолго пережил своих товарищей, но все же перед смертью успел рассказать кое-что об алмазе.