Как бы то ни было, битва была жестокой и вселенское равновесие было в опасности, хотя в конце концов силы Союза восторжествовали и Модру, которого Гифон наслал на Митгар, потерпел поражение. Восстание было подавлено. В качестве наказания Адон наложил на ночной народ Заклятие, в знак которого зажег на небе ярко пылающую звезду. Пока она горела, ночной народ начал все более и более болезненно переносить дневной свет, и чем дольше горела звезда, тем невыносимее становились мучения нечисти. В конце концов дошло до того, что стоило одному-единственному солнечному лучу коснуться их — и они сгорали дотла за считанные мгновения.

Весь ночной народ ощутил на себе тяжесть Заклятия Адона; и не только он один. Некоторых драконов — тех, кто выступил на стороне Гифона, Адон превратил в холодных драконов, лишив их в наказание способности дышать огнем. Однако помогавших Гифону людей Адон пощадил — ведь их ввел в заблуждение Великий Обманщик.

Все это и имел в виду Араван, когда говорил о том, что Великая Война все изменила: теперь, после того как было наложено Заклятие, ночной народ прячется днем в горах Гримволла и даже ночью не осмеливается покидать надолго свое убежище. И уж конечно, не доберется он до полуразрушенного укрепления, если не случится ничего из ряда вон выходящего. Ведь любого из них ждет неминуемая гибель, если рассвет застанет его врасплох и он не сможет вовремя найти укрытие. Примерно такие мысли бродили в голове у Гвилли, когда он смотрел на старинные развалины.

Стены башни не слишком хорошо защищали от непогоды: в дверной проем задувал ветер, неся с собой снег.

Баккан с сомнением в голосе спросил Аравана:

— Как можно отбить атаку врага из подобного укрепления? Мне кажется, оно пало бы при первом натиске — слишком уж оно невелико. От одной стены до другой расстояние в десять моих шагов, то есть шесть твоих.

— Ты прав, — ответил Араван, — но это наблюдательный пункт, и он не предназначен для того, чтобы отбивать атаки неприятеля. Дозорные, завидев врага, должны были покинуть это место, чтобы предупредить мирных жителей об опасности. Иногда они, прежде чем уйти, зажигали сигнальный огонь.