Беспечный пешеход шагал, весело насвистывая восточную мелодию. Сумка мерно покачивалась на его узком плече. Костя убедился, что парень ему не противник, поскольку физически явно слабее. В конце концов, у Брагина за поясом был заткнут весьма серьезный аргумент, и, хотя он сомневался, что сможет применить пистолет против безоружного противника, жертва об этом не знала, а значит, все могло получиться. Костя не приступал к осуществлению своего замысла лишь потому, что в глубине души все еще сомневался, стоит ли нападать на человека или проще войти с ним в контакт и сначала выяснить, есть ли у последнего достаточная сумма. Мараться из-за мелочи Брагину не хотелось, так как, если не считать вынужденного угона машины, за рамки официального закона он пока не выходил. Все его неприятности имели под собой чисто деловую основу. Теперь ему приходилось выживать. Костя в очередной раз подстегнул себя этой формулой и сократил дистанцию до минимума.

Ему оставалось совершить последний рывок, когда ситуация в корне изменилась. Из покрывающих склон зарослей навстречу его предполагаемой жертве вышла троица рослых парней с автоматами. Они были одеты в чистую камуфляжную униформу, а лица украшали черные и зеленые полосы. Вместо головных уборов парни носили армейские платки защитного цвета. Никаких знаков различия или эмблем на их форме Костя не заметил. Он поспешно залег среди камней и попытался разобрать, о чем пойдет разговор.

— Ты один? — спросил вышедший вперед воин, забрасывая автомат на плечо.

— Случилось непредвиденное, — путник развел руками, — мастер заболел. Старость — не шутка. Вы же понимаете… Но не волнуйтесь, я смогу все сделать и без него.

— Посмотрим, — недоверчиво ответил воин и махнул рукой. — Идем.

Путник последовал за ним по едва заметной тропе, а двое других солдат снова нырнули в заросли. Такой поворот дела значительно осложнил положение Брагина. Он попятился, не поднимаясь с земли, и вскоре оказался за плотной стеной кустарника. Желание идти вперед исчезло, однако и сидеть в кустах до бесконечности он тоже не хотел. Вернуться к берегу и поискать дорогу в менее воинственное селение ему могло не хватить сил. Оставалось идти ва-банк.