Теперь моя жизнь зависела от того, насколько хорошо я изучила законы краосианской архитектуры. У меня не было сомнений, что эти двери ведут в жилые помещения или кладовые и не являются дополнительными выходами. В конце холла я увидела полоску света, означавшую, что там находится еще один вход в главный зал, и направилась к нему. Щель оказалась ровно такой, чтобы я смогла просунуть в нее голову и плечи. Мне повезло: в этой части помещения никого не было.

Главный зал Дома общин оказался огромным прохладным помещением из кирпича и резного дерева, свет сюда проникал через окна из цветного стекла. Громадные камины располагались в каждом из четырех углов; тот, что находился ближе всего ко мне, был заполнен цветами, поскольку в это время года огонь не разводили. А еще мне удалось разглядеть множество деревянных столов на колесиках - чтобы их было легче передвигать по выложенному крупными желтыми плитками полу.

Но накрыт был только один стол, располагавшийся в центре. Во главе его сидел краосианин в вычурном мундире и головном уборе под стать ему, в котором я узнала Протарка Терлика, главу касты военных. Рядом с ним восседали офицеры в чуть менее роскошной форме - по три с каждой стороны. Напротив их, опираясь на спинки стульев, стояли три существа - наверняка это они напугали Этрема.

Надо сказать, что и у меня на загривке поднялась шерсть. Если мои предположения верны, то это группа первого контакта из Федерации гуманоидов. Вне всякого сомнения, они должны вселить в краосиан уверенность в мирном характере своего визита. Я внимательно рассматривала двух женщин и мужчину, который стоял чуть в стороне, ближе ко мне. На его желто-оранжевой форме, кстати, с точки зрения краосиан, довольно скромной, имелось множество нашивок (ничего мне не говоривших), а в руке он держал записывающее устройство - впрочем, не слишком его афишируя. Судя по выражению смуглого лица, он с трудом сдерживал волнение.