Тем не менее это место давно стало традиционным местом сбора. За прошедшее тысячелетие ноги (или то, что вместо них) членов Паутины протоптали не одну тропу к вершине остроконечной скалы. Мы называем ее "пиком, где звучит правда". Есть и другие, менее приятные названия, но зачем их упоминать?

Снизу донесся звук шаркающих шагов, которые сопровождались глухим стуком. Шаги приближались, впрочем, их слышала только я, поскольку в настоящий момент только у меня имелись уши. Я посмотрела туда, где находились истертые ступени, ведущие наверх, где спустя некоторое время появилась очень старая женщина с вьющимися седыми волосами. Она опиралась на палку, тяжело дышала, и каждый ее вдох на мгновение словно повисал в воздухе. Ноги с трудом преодолевали ступени, как будто не хотели расставаться с их поверхностью.

Вокруг меня раздались удивленные и одновременно ободряющие восклицания, сопровождаемые вспышками разноцветных радуг. Эрш в образе человека? Она не принимала его вот уже триста лет. С юных лет мне не давал покоя вопрос, с чем связано его неприятие. Когда Старейшая посчитала, что я стала достаточно взрослой, она поделилась со мной своими воспоминаниями о людях, и больше никаких мыслей по этому поводу в моей голове не возникало.

Возраст Эрш не слишком хорошо укладывается в рамки жизненного цикла человека, она с трудом переставляла ноги, ее кожа свисала, словно обрывки одежды (несмотря на пронизывающий ветер, Старейшая была обнажена).

Когда она заняла шестое и последнее место в Паутине, сверкающие черные глаза нашли меня и пронзили обжигающим огнем. Я инстинктивно прижала уши и опустила хвост, затем почувствовала, как резко поднялась температура тела произошел инстинктивный выброс энергии, ведь мой организм изо всех сил боролся с почти невыносимым желанием перейти в другой цикл. Но кому, как не мне, знать, что если я изменю свою форму в результате эмоциональной реакции, Эрш это не понравится.