— Да, конечно, сир, — сказал Диризонг с воодушевлением, которое было, мягко говоря, натужным. Любая мысль о том, чтобы попробовать возразить, мгновенно исчезала, стоило только взглянуть на невезучего министра на серебряном блюде.

— Естественно, — дружелюбно сказал Вуар, — если ты считаешь, что твоих сил недостаточно, я уверен, что король Жиска одолжит мне своего колдуна тебе в помощь...

— Никогда, сир! — воскликнул Диризонг и вскочил в полный рост. — Этот головотяп будет не помощником, а камнем на моей шее!

Неизвестно почему, но Диризонгу показалось, что улыбка короля Вуара была похожа на волчий оскал.

— Так тому и быть.

Вернувшись в свои апартаменты, Диризонг Тааш позвонил своему помощнику. После третьего звонка в комнату вошел Жамел Сих. Он небрежно размахивал большим бронзовым мечом, держа его за головку рукояти.

— Когда-нибудь, — сказал Диризонг, — демонстрируя эти свои фокусы, ты отрубишь конечность какому-нибудь бедняге, и я надеюсь только на то, что это будешь ты сам. Завтра уезжаем на задание.

Жамел Сих перехватил меч за рукоять и улыбнулся своему господину:

— Отлично! Куда?

Диризонг просветил своего помощника.

— Еще лучше! Действие! Захватывающе! — Жамел рассек мечом воздух. — С тех пор как ты наложил заклинание на мать королевы, мы сидим в своих апартаментах, как белощекие казарки на шесте, и ничего не делаем, чтобы заслужить милость короля Вуара.

— А что здесь плохого? Я никому не досаждаю, никто не досаждает мне. А теперь, когда зима на подходе, мы должны отправиться на окраину каменистого Лотора, чтобы вытащить из статуи какую-то никчемную безделушку, которую приспичило заиметь глупой королевской фаворитке.

— Интересно почему, — сказал Жамел. — Раз уж она урожденная лотрийка, то должна бы оберегать религиозный символ своей земли, а не воровать его, чтобы прибавить к своим украшениям.