-- Значит, я недостаточно хороша для юного красавчика? -- в ее голосе звучала ярость уязвленной женщины, которой посмели пренебречь, не привыкшей к подобному обращению. Кисть правой руки начала сжиматься и разжиматься, темп движений нарастал. -- Так пусть с этого момента на тебя ни одна не посмотрит без страха и омерзения!

Ведьма резко выбросила вперед правую руку, в судорожно стискиваемом кулаке тускло мерцала зеленоватым светом некая субстанция. Секунда -- и пульсирующий комок, напоминающий сгусток гнилой болотной тины, устремился к парню, тот чудом успел чуть повернуть голову и зажмурить глаза. Липкая слизь растеклась лишь по левой стороне лица. Он почувствовал невыносимую боль: кожа под "плевком" будто сгорела, мгновенно превратившись в хрупкий, рассыпающийся в пыль пепел. Глаз взорвался выжигающей мозг вспышкой, а то, что от него осталось, наполняло глазницу жидкой лавой. Мышцы щеки и лба плавились, обугливая исходящую мУкой кость черепа...

***

Первое воскресенье марта выдалось солнечным и безветренным. Шедшие по улице горожане охотно улыбались друг другу и наступившей весне. Мальчик лет одиннадцати и девочка чуть постарше, наверное, тринадцатилетняя, хохоча и толкая друг друга локтями, спешили к городским воротам, за которыми на просторном, уже вовсю зеленевшем лугу раскинулась ярмарка. Длинный худой парнишка горячо убеждал в чем-то свою спутницу. Его каштановые волосы на солнце отливали рыжиной, лицо украшала густая россыпь золотистых веснушек, в орехово-зеленых глазах виднелись рыжие искорки. Девочка казалась его ровесницей. Невысокая, угловатая, впечатление хрупкости усиливало немного удлиненное книзу личико с остреньким подбородком и большими, по-детски удивленными синими глазами.

-- ...Но мы обязательно должны зайти к этой ведунье, Ли! -- горячо убеждал паренек подружку. -- Патрик говорил, она ему предсказала чин капитана и красавицу-южанку в жены!