- Карамек! Неужели ты даже не знаешь? - поразилась эта Испарана, в голосе ее назревало недоверие. - Неужели ты вообще не задавал никаких вопросов?

- Наша задача - снова похитить его, - разъяснил с преувеличенным терпением Карамек. - Ничего иного нам знать не нужно.

- Ну так послушай же, мой глупенький порывистый Карамек! Ханский Глаз Эрлика священен для него и настроен лично на него с помощью колдовства: посредством его хана можно заставить подчиниться или убить.

- Борода Эрлика! Неудивительно, что он хочет вернуть его!

"Неудивительно, - подумал Конан. - И, надо думать, хан Замбулы... по-моему, после сегодняшней ночи в Аренджуне для меня станет чуточку жарковато... Можно попробовать поискать милости у правителя Замбулы!"

- И подумай еще, Карамек, - говорила по-прежнему с нажимом в голосе Испарана, как умная взрослая дама, поучающая порывистого мальчика. - Если хана заставят подчиняться или убьют, то трон Замбулы достанется отнюдь не его сыну Джангиру, а кому-нибудь другому. И этим другим будет Балад! А...

- Балад! Клянусь Йогом Повелителем Пустых Обиталищ! Это было бы катастрофой!

"Катастрофой будет, - размышлял киммериец, пытаясь устроиться поудобнее, - только если помогать в этом деле правителю Замбулы примется пара замбулийцев, а не великолепный вор из Киммерии!" И потому он внимательно слушал, пока заговорщики составляли план. Нервничая, говорили они о жутких охранниках Хизарра Зула, настоящих зомби, не думавших ни о чем, кроме защиты владений своего хозяина и убийства всех сунувшихся туда. Карамек и Испарана полагали, что имелись и другие средства защиты; ведь этого Зула выгнали из Замбулы десять лет назад за темное колдовство.

- Значит, через две ночи, клянусь бородой Эрлика, - решила Испарана. Когда зайдет луна и небо будет темным, как сердце Хизарра Зула!