" Ура! Получилось! Пусть и не так гладко, но все же…" — ликовала девушка, скатываясь вниз по черепице. Не зря однорукий Сэтл говорил, что из нее выйдет первостатейный вор. А он, между прочим, был настоящим докой, в таких делах. Если конечно воровство можно было назвать "делом".

Девушка-воровка, или "Неуловимая ласточка", как ее ласково называли братья по ремеслу, спешила домой. Ей просто не терпелось похвастаться богатой добычей. Но добыча, добычей, а про безопасность все же забывать не следовало. Не даром в кодексе воров есть одно золотое правило.

"Даже под страхом смерти не выдай своего убежища".

Об этом помнили все от обычного карманника, до настоящего карнел-пирата, промышлявшего крупной добычей. К тому же преследователи, как ни крути, оказались куда смышленее и расторопнее тех торговцев-недотеп, которых она частенько оставляла в дураках. Поэтому Неуловимая ласточка, не спеша, прогулялась по городу, заглянула в пару таверн, и только хорошенька убедившись, что за ней никто не следит, отправилась на северный пирс.

Длинный ряд всевозможных кораблей и лодок мирно покачивались на волнах. Здесь, наверное, в одной из самых тихих частей города жили те, кто ни на миг не мог расстаться с волнующим ветром далеких морей и категорически отвергал жизнь в каменных домах. Жители северного пирса — как гордо они называли сами себя. Только они, истинные ценители свободы, могли в любую минуту сорваться с места, исчезнув на своем плавучем доме за горизонтом. И только им, жителям северных пирсов, дозволялось через долгие месяцы путешествий, вернуться обратно и пришвартовавшись на своем законном месте наслаждаться тихой и размеренной жизнью Рейте.

Весело взбежав по сходне, девушка поднялась на борт небольшого корабля, носившего гордое название: "Лорээ" — что на языке жителей моря означало "Неуловимый". Хотя, судя по внешнему виду, эта посудина уже очень давно не покидала пределов бухты.

В каюте ее встретили двое.