Видимо пирату вся эта история доставляла истинное наслаждение, и Ри с удивлением заметила, отсутствующее в его голосе недавнее беспокойство. Потянувшись, Клайд снова хихикнув пробасил припев одной очень знаменитой песни морских волков, на что его спутница даже не улыбнулась. Девушку уже давно охватил озноб и она присев на корточки, обняла себя руками.

За свою короткую воровскую жизнь Ри никогда не сталкивалась нос к носу с охраной. В портовом городке где, зачастую, преступление считается обычным делом, стража старалась не ловить, мелких воришек — таких как Неуловимая ласточка. В Ентеер — единственную тюрьму Южного порта, в первую очередь попадали те, кто должен туда попасть, обычно это были: поссорившиеся с гильдией воры, которых подставляли собственные коллеги по ремеслу; не сумевшие перехитрить судьбу должники; заезжие путешественники — подавшиеся собственной глупости, или же простые неудачники. Нельзя сказать, что в тюрьме были уж слишком строгие правила, однако из-за недосмотра властей, и жестоких порядков возводивших Ентеер в своеобразный ранг отдельного государства, мало кто выходил из-за высоких зубчатых стен на свободу. Поэтому любой человек в Рейте, неуверенный в завтрашнем дне, побаивался коварной тюрьмы, стоящей на самом крутом клоне острова Южного порта.

И ведь действительно, еще пару минут назад, Риана без особых усилий могла попасть за решетку. Это-то в неполные семнадцать лет. Уж тогда бы ей не смогли помочь даже великие праотцы. Ри почувствовала усилившуюся дрожь. Сейчас ей казалось, что ее сегодняшний день, просто наполнен неудачами.

"А еще, побери ее Зиф9, эта треклятая пыль!" — у нее вновь зачесались глаза, и как только она коснулась век, тут же ощутила сильное покалывание. — Ну, перестань, все хорошо, — попытался успокоить спутницу, пират, и чуть приблизившись, добавил: — Не три веки, только хуже будет. Ну-ка дай гляну…