Пылали кальциевые лампы, высвечивая над городом изображение Брайана высотой в три этажа. Не подкачал и оператор проекционного фонаря, так ловко менявший стеклянные пластины, что иллюзорный кандидат в президенты, казалось, махал собравшейся публике. Возможно, это шоу и не затмило "кинетоскопических картин", которые сторонники Эдисона то и дело показывали в специально нанятых танцевальных залах, но по крайней мере свидетельствовало: игра идет отнюдь не в одни ворота. Предметом же упомянутой кинетоскопии был, естественно, мистер Эдисон в окружении необыкновенных электрических чудес, - зрителям как бы предлагалось одним глазком заглянуть в мир будущего, который он собирался выстроить.

Когда газетные заголовки сообщили о том, что Тесла взялся поддерживать Брайана, Клеменс радостно потер руки. Так уж случилось, что в бытность свою в Нью-Йорке он водил дружбу с молодым сербом; то-то занятно будет теперь посетить безумного укротителя молний и хорошенько порасспросить о его отношении к нынешним выборам!

Знала Теслу и знаменитая французская актриса Сара Бернар. Сэм встретился с нею в поезде. Она тоже направлялась в лабораторию Теслы в Лонг-Айленде. На станции актриса наняла электрическую коляску и пригласила Сэма проехаться вместе. Естественно, всю дорогу они говорили о своем общем знакомом и о политике. И вот, миновав крыльцо, с которого взлетела разом дюжина голубей, они оказались в вестибюле лабораторного корпуса, где работал Тесла.

- Безумный шляпник, да и только, n’est pas? [Не так ли? (искаж. фр.)] - сказал Сэмюэл Клеменс, кивая на дверь. Это была самая что ни на есть непримечательная дверь с простой латунной табличкой, гласившей: "НИКОЛА ТЕСЛА. ЭЛЕКТРИЧЕСКАЯ ЛАБОРАТОРИЯ". - А вообще-то парень презанятнейший. И как только он ладит с этим надутым педантом Брайаном, вот что интересно бы знать?

- На самом деле никакой он не сумасшедший, - с изысканным французским прононсом ответствовала Сара Бернар.