На кухне она предложила ему выпить. Майло взял бокал с вином и подождал, пока она нальет себе.

— За страсть.

Майло коснулся ее бокала своим и сделал добрый глоток вина, неожиданно оказавшегося крепким и жгучим.

— Вы не похожи на свое имя, — сказала она.

— Никогда об этом не думал, — ответил он, хотя на самом деле не раз размышлял на эту тему. — Вы тоже.

— Хотите, я вам кое-что расскажу? Флюоресцентная лампа сверху высвечивала ее волосы, оставляя в тени лицо.

— Да… Пожалуй — Лейни Тэтчер — мой сценический псевдоним. Я актриса… или скоро ею стану. У меня запланированы прослушивания. А «Галерея»…

— Понимаю.

— Так и знала, что поймете, — улыбнулась она. — Мои родители приехали в Штаты из Греции в 1949-м. Гражданская война. Мое настоящее имя Танатос. Ламия Танатос.

— Ламия. — Он попробовал произнести необычное имя. — Думаю, оно гораздо привлекательнее другого.

— Думаете?

— Да.

— Я рада. — Она допила вино, и Майло последовал ее примеру. — Еще?

— Если можно.

По нынешним стандартам дом был небольшим. Майло подумал, что тут еще можно смотреть.

— Спальня.

Здесь она завершила обстановку. Кровать королевских размеров, с двух сторон от которой окна с плотно закрытыми шторами. Один ночной столик украшали лампа и затейливый телефон; другой был увенчан будильником и художественной салфетницей. Комод и туалетный столик — дерево ручной работы, и Майло решил, что это антиквариат. Освещение было мягким, соблазнительным.

— Мне нравится интерьер.

— Да, смотрится.

Она вошла в комнату, и ему показалось вполне естественным последовать за ней. Она повернулась к нему лицом, стоя на расстоянии вытянутой руки если бы только у него хватило смелости ее коснуться.

— Этого вы и хотели?

Майло моргнул и потупился, не в силах ответить связно. Взяв его ладонью за подбородок, она подняла ему голову, пока они не встретились взглядами.