- Но, кажется, эти Дюраны получили очень удачные внешности, - сказала она, - Нормальные, счастливые, вероятно, чуть более обеспокоенные судьбой сына, но... - Их генотип являлся самым удачным, - сказал он. Он постучал по палке указательным пальцем, - И вот доказательство: у них жизнеспособный эмбрион с потенциалом, - Он поднял большой палец жестом, присущим почетным оптименам.

- Вы должны очень гордиться ими, - сказала она, - В моей семье было только пятнадцать жизнеспособных из ста восьмидесяти.

Он сжал губы в презрительную гримасу, удивляясь тому, как он позволил себе втянуть себя в эти разговоры с женщинами, особенно с сестрами. Вероятно, виновато то зерно надежды, которое никогда не умирает, размышлял он. Он был сформирован из тех же материалов, которые породили дикие слухи, "врачи - улучшатели породы", шаманы и черный рынок в лекарствах на все случаи жизни в "истинном улучшении породы". Это было то, что даст возможность продавать маленькие фигурки оптимена-Калапины, благодаря необоснованным слухам о том, что она произвела жизнеспособного эмбриона. Это было то, что заставляет надеющихся целовать носки ног идолов плодородия.

Его презрительная гримаса сочувствия перешла в циничную усмешку. Надеющиеся! Если бы они только знали.

- Вы знали о том, что Дюраны намерены наблюдать? - спросила сестра.

Голова его дернулась вверх, и он уставился на нее.

- Они уже в больнице, - сказала она - Безопасность соблюдена. Дюранов сканировали, и они находятся в комнате отдыха номер 5 с внутренней телевизионной связью с хирургическим кабинетом.

Его пронзил гнев.

- Пошло все к черту! Разве могут додуматься до чего-нибудь стоящего в этом глупейшем месте?

- Но, доктор, - сказала она, застыв в позе диктатора главного отдела, - Нет никаких причин, чтобы вызывать ваш гнев. Дюраны воспользовались этим правом по закону. Это связывает нам руки, и вы знаете об этом.