Комната пресветлого инквизитора Одринга. 13 век.

– Богомерзкая тварь – вскричал священник, наотмашь ударив по щеке девушку, – Ведьма, ты смеешь противиться моей воле?

Худенькая девушка, одетая в какой-то бесформенный балахон холодно смотрела в глаза инквизитору. Руки её были исцарапаны, светлые волосы растрепаны, губы разбиты. Тонкая цепь сковывала ноги. Дыханье чуть сбивалось. А перед ней сидел Великий Пресвятой инквизитор Одринг. Богато одетый, сытый, довольный, с сальными глазами и злобным крысиным взглядом.

– Ты готова признать, что ты пособница Дьявола? – инквизитор пристально разглядывал её лицо. Девушка гордо вскинула подбородок и не ответила, лишь презрительно сплюнула на деревянный пол. Одринг поморщился и хлопнул ладонью по столу. Почти сразу откуда-то из угла мрачной комнаты вышел здоровенный детина в черном балахоне, с колпаком на голове. Палач. Дара судорожно выдохнула и сглотнула. Она знала, на что способны эти люди. Инквизитор ласково качнул головой в сторону девушки. Детина подошел и сорвал с неё балахон. Взгляд серых глаз остался таким же холодным и безразличным.

– Обыскать… – Одринг с нежной улыбкой оглядывал ведьму. Детина не очень-то торопясь и церемонясь нагло ощупал девушку. Дара вздрагивала от прикосновения грубых пальцев. Сильные руки подняли её и швырнули на деревянный круг. Дыба… Дара поняла это, когда все тот же палач прикручивал её руки кожаными ремнями к специальным колышкам. Инквизитор нарочито сочувствующе качал головой, подошел к девушке и коснулся пальцем её щеки, пробежал рукой по шее, груди, животу, бедру. Дара передернулась от омерзения. Где-то в другом конце комнаты палач растопил огромный камин.

– Последний шанс, девочка моя… – Одринг почти пропел это, – молчишь? Вот и славно…