— Миньон! — Он коснулся ее руки. — Наконец-то!

Девушка отвела глаза.

— Рада вас видеть, Грегори, живым и здоровым. Наверное, это было ужасно. Вы должны ненавидеть меня. Я приношу одни беды.

— Нет, о великий Боже! Я схожу с ума, Миньон, схожу с ума от того, что тебя нет рядом. Ну, посмотри на меня. Я все знаю и не виню тебя ни в чем. Найланд Смит рассказал мне об этом ужасном Фу Манчи.

Она внимательно посмотрела ему в глаза.

— Мы больше не увидимся. Вы чудом избежали когтей Фу Манчи, второй раз вам не вырваться. Забудьте меня!

— Я не в силах этого сделать, даже если бы и хотел. И только если ты скажешь, что любишь другого…

— Нет, Грегори, мое сердце не принадлежит никому, — прошептала она — но и тебе я не могу отдать его… Я рабыня…

Он обнял девушку.

— Я освобожу тебя, — воскликнул он. — Мы уедем в Америку. Найланд Смит поможет нам, и мы будем в безопасности, вдали от этого китайца!

Миньон положила голову ему на плечо.

— Как бы я хотела, чтобы все было так, Грегори. Но ты не знаешь… Мой отец… Он во власти Фу Манчи, и я не могу его бросить. — Она подняла голову, ее голос дрожал. — Ты даже не представляешь, какой опасности подвергаешь себя…

Он хотел что-то сказать, но Миньон прижала ладонь к его губам. Ее глаза были полны тревоги.

— Если ты действительно любишь меня, Грегори, прошу тебя, позволь мне уйти. Не оглядывайся и не пытайся следить за мной.

Она выскользнула из его рук и быстро пошла к выходу. Грегори стоял, опустив голову. Когда он поднял глаза, Миньон уже не было в зале.

Минуту спустя он сбегал по ступеням галереи, внимательно глядя по сторонам. Сумерки сгустились, берега Темзы утонули в прохладном тумане. На набережной, уходящей в сторону Милбэнк, в свете уличного фонаря мелькнула накидка. Грегори готов был броситься следом, когда в светлый полукруг вступила еще одна фигура. Черноволосый охранник из галереи преследовал Миньон.