Он осторожно заглянул за скалу. К дальнему её концу, там, где накатывался океан и шумела тёмная вода, к ней прикрепились четыре большие раковины. Они были раскрыты; из них высовывались головы на обнажённых плечах и руки. Головы круглые и красивые, с мягкими щеками, серо-голубыми глазами, с пучками светлых волос. Существа опускали пальцы в воду и ткали из неё красивую мягкую ткань. Тень Кьюджела упала на воду; немедленно раковины захлопнулись.

– Как это? – весело воскликнул Кьюджел. – Вы всегда закрываетесь при виде незнакомого лица? Значит, вы так трусливы? Или просто грубы?

Раковины не раскрывались. По их рифлёной поверхности струилась вода. Кьюджел подошёл поближе, присел на корточки и наклонил голову.

– А может, вы слишком горды? И закрываетесь в пренебрежении? Или вам неизвестны приличия?

По-прежнему никакого ответа. Кьюджел начал насвистывать мелодию, которую слышал на Азеномайской ярмарке.

Вскоре в самой дальней раковине приоткрылась щёлка, оттуда на него уставились глаза. Кьюджел просвистел ещё один-два куплета и снова заговорил:

– Откройте свои раковины! Вас ожидает чужестранец, который хочет расспросить о дороге на Сил и о других важных для него вещах.

Ещё в одной раковине появилась щель: ещё пара глаз рассматривала его изнутри.

– Может, вы ничего не знаете, – насмехался Кьюджел. – Ничего, кроме цвета рыбы и мягкости воды.

Дальняя раковина открылась шире, стало видно негодующее лицо.

– Мы не невежественны!

– Не ленивы, мы знаем приличия, мы не презрительны, – подхватила вторая.

– И не робки! – добавила третья.

Кьюджел глубокомысленно кивнул.

– Вполне возможно. Но почему вы спрятались при моем появлении?

– Такова наша природа, – сказало существо из первой раковины. – Многие жители моря рады были бы застать нас врасплох, и с нашей стороны мудро сначала спрятаться, а потом выяснять обстановку.