Вскоре после восхода солнца Кьюджел и Дерва Корема выбрались из старого коровника, в котором провели ночь. Утро было холодное, и солнце, прятавшееся за высоким туманом цвета вина, не давало тепла. Кьюджел размахивал руками, расхаживал взад и вперёд, а Дерва Корема с осунувшимся лицом прихрамывала возле коровника.

Вскоре Кьюджела стало раздражать её отношение, в котором он чувствовал пренебрежение к себе.

– Принеси дров, – коротко сказал он ей. – Я разведу костёр. Позавтракаем с удобствами.

Ни слова не говоря, бывшая принцесса Сила отправилась собирать хворост. Кьюджел повернулся, осматривая пространства на востоке и автоматически проклиная Юкуну Смеющегося Волшебника, чья злоба забросила его так далеко на север.

Дерва Корема вернулась с охапкой веток; Кьюджел одобрительно кивнул. Короткое время после изгнания из Сила она вела себя с несоответствующим высокомерием, которое Кьюджел выносил со спокойной улыбкой. Их первая ночь оказалась полной событий и испытаний; с того времени поведение Дервы Коремы несколько изменилось. Лицо её, изящное, с тонкими чертами, утратило отчасти меланхолическое задумчивое выражение, высокомерие приняло другой характер, молоко превратилось в сыр, и теперь она по-новому воспринимала реальность.

Огонь весело трещал; они позавтракали корнями колокольчика-рапунцеля и мясистыми сочными орехами; за завтраком Кьюджел расспрашивал о землях к востоку и югу. Дерва Корема смогла предоставить очень немного информации, и её сведения не были обнадёживающими.

– Говорят, этот лес бесконечен. Я слышала разные его названия: Большой Эрм, Восточный лес, Лиг Тиг. На юге ты видишь горы Магнаца, о которых рассказывают страшные вещи.

– Что именно? – спросил Кьюджел. – Это очень важно: нам придётся пересечь эти горы на пути в Олмери.

Дерва Корема покачала головой.

– Я слышала лишь намёки, да и на них не обращала внимания, потому что не думала, что когда-нибудь там буду.