Меч лескарца поразил илбирийца в грудь, но ткань доспехов Малачи сместилась и собралась сборками. Часть ткани затвердела и отклонила клинок, а остальные складки амортизировали место нанесения удара. Малачи ощутил сильный удар клинка, и боль от ушиба молнией пронзила ему грудь. От толчка он попятился и пяткой зацепился за труп воина с пронзенным горлом.

Малачи упал на спину, и никакого смещения ткани его доспехов не хватило бы, чтобы ослабить силу падения. Он лежал, а противник навис над ним кроваво-красным кошмаром. Малачи знал об умении красных гвардейцев повышать скорость во время сражения с помощью дьявольских магических приемов, но до сих пор не встречался ни с чем подобным. Гвардеец обеими руками поднял меч, намереваясь вонзить его в грудь Малачи, как кинжал.

Малачи встретился глазами с противником, и когда тот сделал выпад мечом вниз, жрец Волка толчком бросил свое тело вправо. Доспех на его груди снова собрался складками, оттолкнув лезвие влево. Лезвие прошло между грудью Малачи и его левой рукой и глубоко вонзилось в утоптанный грунт переулка.

Илбириец описал круг мечом и опустил его вниз, зацепив за бок врага. Меч ровно разрезал доспех лескарца и тело под доспехом. Кровь желтоватого оттенка хлынула гораздо быстрее, чем обычно бывает при такой ране. Солдат хрюкнул, осел на колени и свалился набок, не выпуская из рук меч.

Малачи перекатился на ноги и смотрел, как под действием заговора клинок его меча и доспехи очищаются от яркой крови.

"Враг увеличил скорость движений, и скорость его кровотечения тоже возросла по сравнению с обычной. Своей магией он приговорил себя дважды: и сначала, и в конце".

Жрец Волка услышал голоса, говорили по-лескарски; отдавались приказы красным гвардейцам оценить место, где находился илбириец. Он знал, что надо бежать, но медлил, не добившись главного - освобождения разведчиков.