Все планы рухнули, когда в центре городской площади появилось золотое сияние. Это явление немедленно привлекло внимание Малачи. Зрелище было такое, будто прямо здесь, перед правительственным зданием, восходит солнце. По мере того, как сияние разрасталось, оно затмило правительственное здание, и Малачи потянуло туда. Он увидел какие-то фигуры в этом свете, но сначала они были неотчетливыми. Чтобы лучше рассмотреть, он двинулся к выходу из переулка на площадь.

Силуэты медленно сфокусировались и стали отчетливее. Проявилась фигура обнаженного мужчины в одной только золотистой набедренной повязке со свисающими до колен длинными краями. Все тело его было из золота, торс и конечности украшены серебряными полосками, как шкура тигра.

Металлическая плоть не была неодушевленным доспехом или какой-то защитной кольчугой, как на Малачи, — казалось, металлическая облицовка нанесена на живые упругие мускулы. Мужчина сделал шаг в сторону Малачи, и разведчик заметил, что у человека двигаются все мускулы — на ногах, руках и животе, очень естественно и жизнеподобно.

Теперь жрец Волка взглянул на лицо, но его скрывал капюшон, в виде головы медведя. На спину человека была наброшена медвежья шкура, лапы ее завязывались узлом на горле, придерживая подобие плаща. Малачи не помнил точно, но ему казалось, что вначале этого плаща из медвежьей шкуры не было. Рассматривая голову и лицо человека, Малачи вдруг заметил, что из-под медвежьей головы торчат вверх бронзовые бараньи рожки.

«Что же это? Медведь — национальный символ Крайины, а рожки — атрибут доспехов Вандари. Может, это союзник пришел мне на помощь?»

В голове Малачи прозвучало: «Берегись врага».

«Что? — Пошатываясь, Малачи направился к ослепительно яркой фигуре. — Кто ты? Кто мой враг?»

Фигура не издавала ни слова.

Справа Малачи получил удар по голове от раскаленного докрасна красного гвардейца, и жрец Волка не смог даже уклониться. Клинок лескарца попал ему в лицо, между глаз. В голове Малачи вспыхнул фейерверк, и он рухнул на землю. Искры сменились тьмой, еще один удар по черепу — и Малачи Кидд ушел в небытие.