«Значит, они все-таки прибыли».

Взглянув через плечо, Малачи увидел еще два силуэта у входа в переулок.

— Вы трое — против жреца Волка? Может, Фернанди и считает, что этого достаточно, но вы-то лучше знаете.

Человек с фонарем пожал плечами:

— Окажи сопротивление, и эти два крайинца будут убиты.

— Вот как! — Малачи раздумывал только миг, потом извлек меч из ножен. Держа меч за середину клинка, он протянул его человеку с фонарем. — Знаешь ведь, я не допущу, чтобы им причинили зло.

— Вот в чем слабость тех, кто позволяет несуществующим богам управлять своей жизнью. — Из-за спины Малачи слышались смешки товарищей лескарца. — Разум всегда победит суеверие.

— На твоем месте я бы возблагодарил Бога, ведь тебе повезло, — Малачи небрежно отдал честь своему противнику. — Я слышал, ваш император обещал за мою голову премию в сорок золотых солнц — за то, что я спас принца Илбирии.

Человек с фонарем не сразу понял, о чем говорит Малачи. Когда же разобрался, о чем речь, и уже мысленно представлял, как император посвящает его в рыцари за поимку ненавистного врага, Малачи слегка расслабил ладонь, державшую меч, меч скользнул, и эфес оказался в руке илбирийца. Он перебросил оружие в другую руку, прочно ухватился за рукоять, сделал выпад в сторону фонаря и нанес солдату-лескарцу удар в горло.

Раненый захлебнулся кровью и схватился за рану. Фонарь упал на землю и разбился. Малачи размахнулся мечом, кончиком его высекая искры о стены переулка, и резко парировал выпад, опустив меч вниз. Сделав разворот на левой ноге, правой он нанес удар прямо в лицо другого воина-лескарца. Захрустели кости, и жертва осела на землю.

К Малачи, державшему меч как оборонный щит, приблизился третий красный гвардеец. Нападавший что-то бормотал, и все его тело осветилось — стало темно-красным, как будто он покраснел от сапог до шлема. Он сделал выпад с нечеловеческой скоростью, и его клинок просвистел мимо оборонного щита Малачи.