– Ты ослушался, смертная мразь, – прорычал призрак. Его собратья угрожающе подняли закутанные прозрачной тканью руки. – Где та, на кого указал перст нашего владыки, всемогущего лорда Далеара?

Архижрец всхлипнул, точно плаксивая девчонка, и попытался коснуться подола призрачного плаща. Его руки прошли насквозь – точно через густой туман.

– Милости! – взмолился верховный. – Я не виновен! Жертва сбежала! – Он распластался на полу и тихо завыл.

– Лорд Далеар никогда не прощает, – подал голос второй пришелец.

…И началась расправа. Быстрая и жестокая. Сенро так и не понял до конца, как именно погибли жрецы. Прежде они стояли на коленях, а вот уже лежат мертвые. Та же участь, к ужасу стражника, постигла и его старшего товарища.

Сенро ощутил такой звериный страх, какого еще не испытывал ранее. Ужас, граничащий с безумием, охватил его тугой удавкой, вздернул ввысь и с чудовищной жестокостью ударил о мрамор храма. Охранник завопил, подпрыгнул едва ли не выше собственной головы и, презрев страх пред жреческими проклятиями, опрометью бросился прочь из зловещего святилища.

…Он несся по городу, словно лишенный рассудка бык. Поворот… другой поворот… темная улица… грязный переулок… спасительная дверь в родной дом…

Дрожа от страха, Сенро принялся рыться в карманах в поисках связки ключей. Он шарил в куртке до тех пор, пока ключи с гулким звоном не упали на грязную землю. Страж храма рухнул в слякоть дороги и начал судорожно нащупывать в темноте нужный ключ.

После долгих поисков впотьмах он наконец оказался под спасительной крышей отеческого дома. Здесь стражник прожил всю жизнь, здесь родился и здесь вырос. Эти стены помнили и смерть его матери, и загадочное убийство отца, и первую любовную ночь. Как бы в их памяти не отпечаталась и гибель самого Сенро…

– Я спасен, – успокаивал он сам себя. – Те твари никогда меня не найдут. Зачем я им? Я же простой городской стражник. Все позади.